Последний день в Сальвадоре

Предстартовая суета чередуется с периодами отрешенного созерцания. Впечатление, что я здесь уже свой.
С легким удивлением смотрю на ошалелых туристов, неторопливо потягивая асаи через трубочку. На Террейро де Жесус на меня наскочил очередной продавец бус, я с ним полчаса торговался, назвал реальные цены его безделушек в разных местах Пелуриньо, сошелся на одной пятой первоначального предложения, потом он еще долго рассказывал как ему нравится в Барселоне и фотки показывал, какая у него там богатая наморада, которая за все платит, и, что он на ней скоро женится.
Прицепился очередной негритёнок-попрошайка, стал расспрашивать откуда я. Сказал ему - из Сан-Паулу, я ведь действительно оттуда в Сальвадор приехал. Удивительно, но похоже поверил:) даже денег просить не стал.
До академий в этот день так и не добрался, еле еле распихал свой разросшийся багаж.
Зато побывал в мастерской капоэйристских инструментов Диньо. Работа там кипит. Мне подбирали кабасы - сердце ёкает, как они их швыряют. Оказалось, что есть кабасы, а есть куика - другой плод, с тяжелой сердцевиной, который тоже на резонаторы для беримбао идет.
Набрав десяток кабас, агого де каштанья, попросил у Вадиньо еще парочку бакет (обструганных палочек для беримбао). Принес три штучки слегка кривоватых. В ответ на вопрос - сколько он возьмет за них - Вадиньо выдал следующее:
- Вот ты, сразу видно, уже освоился в Бразилии. Небось привык, что тут никто ничего даром не делает. А бери их просто так!

Вечером по улице пошел барабанный оркестр. Swing de pele, называется, если не ошибаюсь. Забойно играли, вблизи такие вибрации во всем организме идут.

Барабанщики проходили мимо академии анголы, там естественно рода прекратилась, музыки не слышно окна открыты ведь.
Нда, бразильские будни. Там еще какая-то до боли знакомая физиономия высунулась когда они мимо прошли. То-ли Вальдемар, то-ли Канжикинья. С облегчением дал отмашку, типа можно продолжать. И тут из другой подворотни вывернулась батарея женщин-барабанщиц. Бедные ангольцы.
У женщин главная заводила впереди танцевала почему-то в маленьком кожаном наморднике. Кто их поймет, эти загадочные афробразильские ментальности.

На Vista Inclinada (сверху от фуникулёра) снова играл гитарист на сцене, очень пронзительно и печально прозвучали "Очи чёрные", как будто Сальвадор прощался со мной. Очень символично, что точно так же через год я услышал "Очи чёрные" в исполнении уличного гитариста в свой последний день в Бильбао.

Да, а еще утром исполнилась маленькая мечта - на проволочку перед окном прилетела колибри. Не из самых маленьких, и не зависала жужжа, сразу упорхнула, но все же.