мы - жирные гринго

В СП на станции Игуатеми пересели с автобуса в метро, вышли на Praca de Republica и пошли поискать хостел. Сам он был без надобности – мы ночью выезжали в Сальвадор. Однако возвращаться народ должен был без меня и я предложил заранее освоиться с окрестностями.

Улицы пустые и грязные – ночью Новый Год был. Наши все на подъеме, что наконец добрались, галдят. А у тех, кто и так говорливые, рот вообще не закрывается. Щелкают на все стороны своими недешёвыми камерами. Как-то это меня сразу начало беспокоить. Шкурой чувствовал нехорошесть ситуации, когда мы одни орём в пустом чужом городе, а из углов враждебно зыркают бомжи. Но отдельных ребят, как говорится, понесло. Мои увещевания не действовали, и живописные бомжи тоже без толку сердились «эй мистер – не надо меня фотографировать» - удивительно, но никакого мата не было. На боковой улочке мы растянулись в длинную цепочку, я естественно, впереди, пытаюсь скорее смыться с места, где мы засветились как жирные грингосы, наши «фоторепортеры» приотстали.
В какой-то момент я оглянулся, и не увидел двоих последних – как корова языком слизала.
Все остальное – знаю только по их рассказу – к Владиславу пристроился малец попросить денежку, добрый Влад открыл кошелек и откопал там два реала. Тогда мальчуган из-под рубашки вытащил пушку и попросил все остальное тоже. Владик забежал в какое-то парадное, где оказались люди и там переждал.

 

Напа успел заснять этот момент - пистолет еще спрятан (в синем кульке)

Малыш, по словам Влада, выглядел копией главных героев Города Бога. Он не стал заходить – пальнул в воздух на улице и убрался восвояси. Возможно он и не стрелял, я по крайней мере не услышал этого - может хлопушка праздничная хлопнула, а у страха глаза велики.
После этого все пришло в норму. Ребята сбились в кучку, шли молча, вздрагивая от взрывов петард. СП научил себя уважать.